Новости
11 ноября 2017, 08:30

Над чем смеётесь!

(Юмор в Советском Союзе)

 СССР был страной парадоксов. «Секса не было», но рождаемость была выше, чем сейчас. Причём, без всяких материнских капиталов, и не только за счёт Средней Азии. В стране царил тотальный дефицит. Советские люди забыли слово «купить» – его заменили на «достать». А холодильники не пустовали. А ещё в СССР не было юмора. То есть юмор был, но под контролем всего и вся. Тема эта необъятная, но давайте вспомним, над чем мы тогда смеялись. Начнём, пожалуй, со смеха в масштабе страны.

   «ЧТО, ГДЕ, ПОЧЁМ…»

   На партсобрании встаёт Рабинович: «Я уже не спрашиваю, где свобода? Я спрашиваю: где мясо?». На следующем собрании встаёт Шапиро: «Я уже не спрашиваю, где свобода? Я уже не спрашиваю, где мясо? Я спрашиваю: где Рабинович?».

Типичный политический анекдот советской эпохи.

При Сталине не было политических анекдотов. Вернее, они были, но тут же исчезали вместе с теми, кто их рассказывал. Зато при Хрущёве и Брежневе анекдоты были очень популярны. Правда, большей частью на кухне. Зато анекдоты про Чапаева, Штирлица и чукчей можно было травить без опаски.

В условиях строжайшей цензуры на политический юмор шутили эзоповым языком. Однажды в передаче «Весёлые ребята» промелькнула пародия на передачу «Что? Где? Когда?». Наутро вся страна многозначительно перешёптывалась: «Как они их вчера! Круто!». А дело было в одной фразе: «Что, где, почём».

Народ разбирал на поговорки фразы из советских фильмов: «Я за гараж родину продал», «Руссо туристо, облико морале», «Шоб ты жил на одну зарплату», «Наши люди в булочную на такси не ездят!»… А иностранцы не понимали, над чем смеются эти русские: в самом деле, что смешного в том, что мелкие раки по три рубля, а большие по пять?

Цензура буйствовала. Сначала с экранов телевизоров пропали всенародно любимые КВН. В 1980-м, в связи с забастовками в Польше, исчезли пани и паны «Кабачка 13 стульев». Затем изгнали экс-выпускника «калинарного» техникума Г.Хазанова. Образцом цензурного маразма стал запрет на упоминания продуктов из-за отсутствия мяса на прилавках. Это не анекдот, а самая настоящая правда: за строчки «толстый и упитанный» из детской передачи «Радионяня» убрали песню про бегемота.

Не лучше обстояли дела и на киноэкранах. Показателен пример с фильмом «Мимино». Сначала вырезали эпизод, когда его главные герои едут в лифте с японцами, и один из азиатов, кивнув в сторону кавказцев, говорит другому: «Эти русские все на одно лицо». После Л.Брежнева при чекисте Ю.Андропове не стало телефонного разговора Мимино с Тель-Авивом. При К.Черненко исчез эпизод с С.Крамаровым, который к тому времени уехал в США. В эпоху горбачёвской антиалкогольной кампании не стало сценки в ресторане. Ныне фильм полностью восстановлен за исключением сценки в лифте. Толерантность.

На всю страну выходил единственный Всесоюзный сатирический журнал «Крокодил». Впрочем, у него были десятки «собратьев» в каждой союзной и автономной республике. Было своё сатирическое издание под названием «Кузьма Рашпиль» и в нашем городе. Правда, в стенгазетном варианте. Созданный решением бюро горкома партии в мае 1959 года, «Рашпиль» бичевал дебоширов, воришек и пьяниц. Каждое «окно» снабжалось карикатурой с ядовитым четверостишием в адрес «героя». Осрамить человека на весь город было в порядке вещей. Неудивительно, что иные готовы были пятнадцать суток помахать метлой на улице, чем попасть в эту стенгазету. Вплоть до последнего номера, который вышел 17 марта 1989 года, «рашпилисты» работали на общественных началах.

ВЕНИК ПО БЛАТУ

  На экзамене профессор студенту: «Что в СССР является руководящей силой?». Тот пожимает плечами. Профессор: «Кто такой Леонид Ильич Брежнев?». Студент: «Не знаю». Профессор: «Расшифруйте КПСС». В ответ  –  молчание. Профессор: «Вы откуда?». Студент: «Из Урюпинска». Профессор в отчаянии: «Брошу всё и уеду в Урюпинск!».

Анекдот о студентах из советской эпохи.

От сатирического рупора города перейдём к шуткам студентов нашего пединститута. Что бы там ни говорили об отсутствии демократии в СССР, но в нашей безалаберной студенческой жизни все издержки режима были побоку. В условиях «тоталитаризма» мы позволяли себе откровенное хулиганство.Как-то я забрёл на филологический факультет на улицу Комсомольскую. В те времена множительная техника, кроме печатных машинок, была под запретом, и объявления от руки были в порядке вещей. Про террористов мы слышали только «у них», на вахтах не было никаких силовиков. В общем, оставив будущим филологам своё послание, я благополучно ретировался, даже не представляя, насколько плохо было на тогдашнем филфаке с чувством юмора.

После третьей пары в кабинет декана ворвалась толпа разъярённых первокурсниц. «Как мы успеем на проспект Ленина к 14.00, если у нас третья пара заканчивается в 14.05!» – возмущались девочки, размахивая моими перлами перед лицом ошалевшего декана.

«В связи с ремонтом крыши здания филфака 1-й курс направляется в ближайший колхоз на заготовку свежей соломы, – гласило объявление. – Сбор у главного корпуса (на физмате) в 14.00. Не явившиеся будут наказаны в административном порядке. Деканат».

«Найти и наказать!», – приговорил меня декан, хрустя валидолом. К счастью, «виновника торжества» не нашли. Каюсь и уповаю на срок давности.

Декан нашего физико-математического факультета Курбан Ахметович Губайдуллин не обращал внимания на все эти безобразия. Но однажды очередная наша выходка достала и его. Дело было в декабре 1979-го. В связи с гастролями группы «Бони-М» в Москве на физмате появился очередной «анонс»: «по соглашению с Госфилармонией СССР группа совершит небольшое турне по Советскому Союзу, в ходе которого даст один концерт во Дворце СК». Как бы между прочим извещалось, что в профком СГПИ выделено всего 20 билетов (10 – физмату, 10 – филфаку).

Всё бы ничего, если бы эта бумажка не попала на глаза студенткам начфака. У них было физвоспитание, а лыжная база находилась на физмате.С полсотни девичьих губ шёпотом вчитывались в «объявление», когда над головами фальцетом взвился клич: «Почему билеты только физмату и филфаку?! В профком!!!». Гремя лыжами и палками, спотыкаясь и падая, они ворвались в профком института, закидали стол председателя деньгами, а всех, кто там был, чуть не подняли на лыжные палки. Разразился скандал. Курбан Ахметович был вынужден поручить «следствие» секретарю комсомольской организации факультета Гафуру Хаиткулову. Но, похоже, у него с чувством юмора тоже было всё в порядке. «Расследование» он вёл не очень энергично и «на след преступников» так и не вышел.На этом фоне «объявления» об отмене занятий на физико-математическом факультете «в связи с банным днём» выглядели невинной шалостью. А когда появилось извещение об открытии в институте сауны («за вениками обращаться на кафедру физвоспитания»), студенты охотно изводили завкафедрой просьбой выделить им веник.

(Продолжение статьи вы можете прочитать в газете “Стерлитамакский рабочий” от 10 ноября 2017 года)

Фаяз ЮМАГУЗИН

comments powered by HyperComments

Интересное












Евтушенко в моей жизни был всегда… Евтушенко в моей жизни был всегда…
http://monavista.ru/images/uploads/79b47d882a3689060ae4d57283ec8bbe.jpg
Письмо с моей фермы Письмо с моей фермы
http://monavista.ru/images/uploads/92eb5c9944f25688043feb2b9b01e0f2.jpg
Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов
http://monavista.ru/images/uploads/08009197b894c4557dc9c7177e803f77.jpg